Подкинули наркотики: что делать?

Что делать, если вам подбросили наркотики?

Что говорить?

Не давайте никаких объяснений. Можно сказать: «Наркотики не употребляю, пакетик вижу впервые, мне его только что подбросили, от дачи объяснений отказываюсь, так как желаю воспользоваться правом, предоставленным мне ст. 51 Конституции РФ. Прошу обеспечить участие избранного мной защитника». При предоставлении адвоката по назначению следует иметь в виду, что с большой долей вероятности такой защитник помощь вам не окажет, а может и навредить. Но впоследствии участие защитника, просто подписавшего необходимые документы и молчавшего на протяжении всех следственных действий, будет признано достаточной и квалифицированной юридической помощью. От назначенного адвоката лучше отказаться (письменно), если позволяют финансы.

При задержании ничего не подписывайте без знакомого адвоката либо адвоката, приглашенного родственниками/друзьями, даже если вы абсолютно уверены в своей невиновности. Внимательно читайте все документы, предлагаемые вам для подписи. Не торопитесь. Собственноручно пишите все замечания в протокол, делайте запись о несогласии с задержанием, о подброшенных наркотиках и только после этого подписывайте его. По прибытии адвоката согласуйте с ним дальнейшие действия. Будьте предельно внимательны. Ваши действия и решения должны быть направлены на максимальное сокращение сфабрикованной доказательной базы.

Можно ли проверить подброшенное?

Не прикасайтесь к изъятому пакету руками. Наркотические средства могут попасть на кожу, вы можете оставить отпечатки на свертках. Все это может быть использовано против вас.

В случае нахождения в полиции сотрудника, который обыскивал вас при задержании, настаивайте на проведении смывов с его рук, это в дальнейшем позволит доказать факт ранее проведенного в отношении вас незаконного обыска.

Соглашаться ли на экспертизы?

Человеку, не употребляющему наркотики (в случае подброса), необходимо при личном допросе при понятых указать на то, что наркотик подбросили, указать на лицо, которое его подбросило, требовать изъятия смывов с ваших рук и рук человека, подбросившего наркотик.

Требуйте вашего освидетельствования на предмет употребления наркотиков, требуйте изъятия у вас срезов ногтей и волос для дальнейшего проведения химической экспертизы. По возможности фиксируйте с помощью аудио- и видеоустройств момент вашего фактического задержания и сопутствующего диалога с сотрудниками полиции. Не отказывайтесь от смывов.

Есть много тонкостей и опасностей манипулирования контрольными образцами. Обращайте внимание понятых на все несоответствия и неточности, делайте об этом замечания в протоколе (сколько сотрудников прикасались к образцам, как упаковывались и т. д.). Нужно указать понятым на их роль, они не безмолвные статисты, а полноправные участники процесса, фиксирующие объективность следственного действия. Они могут заметить момент подбрасывания.

Когда этого делать не стоит?

Вам могут предложить прямо на месте пройти исследование на предмет употребления наркотиков. Не соглашайтесь, требуйте освидетельствования только в наркодиспансере.

Также могут провести следующие экспертизы: срез ногтей, смыв рук и содержимого карманов, одежды на предмет наличия наркотических веществ, экспертизу для установления отпечатков и потожировых следов подозреваемого на упаковке, в которой содержались наркотические вещества.

Что надо знать про процедуры?

В протоколе осмотра места происшествия, личного досмотра, обыска или задержания (то есть процессуального документа, в котором фиксируется момент изъятия, в зависимости от того, какое действие проводится) должно быть четко, подробно и детально описано, где и при каких обстоятельствах обнаружено наркотическое средство, как происходит его изъятие, кем именно, а также как оно упаковывается. Все участвующие лица ставят подписи на упаковке во избежание несанкционированного доступа к содержимому.

Изъятие наркотиков должно проводиться либо в присутствии двоих понятых, либо с использованием технических средств фото- или видеофиксации. Все лица, участвующие в данном мероприятии, должны быть указаны в соответствующем протоколе, чтобы в дальнейшем была возможность производства их допроса в качестве свидетелей.

Если вы в момент задержания находились не один, то в обязательном порядке нужно указать на данное лицо как на очевидца, а если и он подвергался незаконному личном досмотру (обыску), то это может помочь вам в дальнейшем исключить данное доказательство (протокол обыска) как недопустимое.

Важно своевременно ходатайствовать о допросе в качестве свидетелей лиц из числа знакомых, родственников, которые смогут дать показания относительно образа жизни задержанного, его отношения к употреблению наркотических средств.

Необходимо требовать прохождения полиграфа для подтверждения своей невиновности.

Когда себя можно обезопасить?

Путешествуя поездом, не соглашайтесь на «передачи» в другой город от незнакомых людей. Не берите чужой багаж с целью помочь с «перевесом» в аэропортах. Если занимаетесь частным извозом, не соглашайтесь на перевозки сумок и т. п. с неизвестным содержимым в отсутствие собственника. После окончания поездки убедитесь, что в салоне не остались посторонние предметы (сумки, свертки, пакетики и т. п.). Очень часто так и происходит перевозка наркотиков и так называемая подстава. Потом в «это не мое» никто не поверит. Ни полиция, ни суд.

Что делать, если подбросили наркотики

Порой представители правоохранительных органов идут на должностное преступление, которое для их жертв может привести к крайне негативным последствиям. Такие действия часто касаются «подброса» наркотических веществ. Причин таких действий может быть много — от личной наживы, до выполнения необходимого плана по показателям раскрываемости дел. Но что делать и говорить, если подбрасывают наркотики? Данная статья посвящена методам защиты и конституционным правам до и после задержания.

О правах

В статье № 51 Конституции России указано право гражданина от дачи показаний. Использование этого нормативного положения может помешать недобросовестным сотрудникам полиции совершить задуманные действия. Данная статья направлена на отказ от предоставления сведений, порочащих задержанного лица или его родственников.

Примечательно, что если в кабинете во время допроса присутствуют посторонние люди, кроме гражданина и уполномоченного вести допрос, то это расценивается, как давление. Данное обстоятельство необходимо отменить в протоколе. На основании этого можно жаловаться в прокуратуру.

Рекомендации юристов

Адвокаты рекомендуют, что делать, если подбросили наркотики — в первую очередь изначально занимать правильную позицию. Как правило, полицейские делают основной упор на состояние шока человека, растерянность. Но при встрече со спокойным гражданином, обладающим юридическими знаниями, сами часто идут на попятную. Но если сотрудники органов продолжают настаивать на задержании, то нужно доказать, что наркотики были подброшены.

О чем можно говорить

При отсутствии адвоката на момент задержания или допросе не стоит отвечать на вопросы, подписывать документы. Если приходится давать объяснения в письменном виде, то лучше указать такую формулировку:

Если поступает заявление от полицейских провести обыск жилого помещения, где зарегистрирован или живет задержанный, то нужно отказаться и потребовать постановления суда. При наличии документации — зафиксировать сведения в процессуальном документе и потребовать участия в досмотре адвоката.

Юристы не рекомендуют сообщать доступ к мобильному телефону, e-mail и профилю в социальной сети. Подобный отказ можно мотивировать неправомочностью и опасением в провокациях.

Какие действия предпринять?

Первое, что нужно делать, если подкинули наркотики, постараться связаться с членами семьи, адвокатом или друзьями — пункт № 3 статьи № 14 ФЗ № 3. В телефонном разговоре сообщить место назначения, и изъявить просьбу о срочном вызове правозащитника.

При доставке подозреваемого лица в отделение, нужно не выпускать из рук личные вещи. При попытке забрать пакет или дотронуться, привлекать внимание окружающих, но не использовать физические контакты и признаки агрессии.

Досмотр личных вещей должен происходить в соответствии со статьей № 14 части № 5 ФЗ № 3. До тех пор, пока не приедет адвокат — не выпускайте сумки и другие вещи из рук. По возможности проводите видеосъемку происходящего.

Адвокат нужен обязательно

Если полицейские подбрасывают наркотики и производят задержание на улице, либо пришли с ордером на обыск квартиры, то вызов адвоката происходит незамедлительно. Сотрудники правоохранительных органов могут заявить, что пока в этом нет необходимости, но это введение в заблуждение.

В 2000 г. Конституционный суд РФ указал, что предоставление правозащитники положено гражданину в момент ограничения свободы. При получении отказа в вызове адвоката нужно делать пометку в протоколе задержания.

Примечательно, что государственный правозащитник часто действует в интересах следствия. Поэтому наем платного адвоката — лучшее решение, когда подкинули вам наркотики.

Список запрещенных действий

При возбуждении дела по ст. № 228 УК России необходим сбор доказательств. Поэтому человеку нужно внимательно следить за действиями полицейских. Основным вещдоком являются отпечатки пальцев на упаковке от наркотиков. Следующие рекомендации помогут снизить риск незаконных действий со стороны сотрудников полиции.

Признательные показания

Нюансы составления протокола:

  • указание на дату и места задержания;
  • прописать в конце документа фразу «Свою вину не признаю, с содержанием протокола не согласен»;
  • заполнять все строки и графы — при невозможности прописать букву «Z» с перечеркиванием.

Трогать вещи и подписывать сомнительные документы

Основным воздействием на арестованного при задержании являются отпечатки пальцев, а также жир и пота на упаковке от наркотиков. Нередко человеку могут под предлогом дать поддержать такую коробку, а потом предоставить её, как улику. После этого тару направляют на проведение экспертной оценки, что станет главным элементом доказательной базы.

Однако в отношении улик также составляются процессуальные документы по регламенту:

  • наркотические вещества вместе с тарой помещаются в полиэтиленовые пакеты с последующей опечаткой;
  • в сопровождающие документы вносится информация о содержимом, реквизиты отдела полиции, подписи понятых, ответственного лица и задержанного;

При нарушении перечисленных принципов эксперты рекомендуют оставить информацию в тайне и передать её правозащитнику. Обусловлено это тем, что неправомочные мероприятия становятся основанием для жалобы в прокуратуру.

Самостоятельно не доставать ничего из карманов или сумок

Необходимо, чтобы сотрудники полиции самостоятельно достали предметы из личных вещей задержанного. Гражданину важно не оставлять следов на посторонних вещах.

Не отказываться подписывать протоколы

Смысла отказываться в подписании протокола — нет. Однако стоит уделить внимание графе «понятые/свидетели». При их отсутствии напротив строки делать отметку «отсутствовали» и расписаться. Если у полицейских нет свидетелей, то это становится весомым аргументов в пользу гражданина.

Кроме того, сотрудники органов обязаны предоставить время человеку для ознакомления с протоколом. При этом время не нормировано, в отличие от срока задержания.

Не выпускать из рук личные вещи

Проводя с личными вещами во время осмотра какие-то действия, их необходимо отразить в протоколе. Обусловлено это тем, что могут подбросить наркотики в процессе досмотра.

Нюансы во время и после обыска

Если полицейские подкинули наркотики, то эксперты рекомендуют действовать при досмотре следующим образом.

Проведение досмотра после ареста

Порой задержанного человека доставляют в отделение внутренних дел и долго не проводят досмотр. В этот момент могут подбросить наркотики и после уже привести на допрос с приглашением понятых. В такой ситуации все обстоятельства необходимо прописать в протоколе, т. к. подобные действия подозрительны, а улики не соответствуют качеству. На суде такие факторы можно использовать в качестве защиты.

Дополнительно в протоколе задержания стоит отразить следующие факты:

  • кто и каким образом подбросил наркотические вещества;
  • когда был отмечен подлог;
  • мнение о том, зачем сотрудники полиции сделали это — например, наказание за несговорчивость, отказ от сотрудничества и т. п.

Требование взятки

Любая форма вымогательства преследуется по УК России. Вина должностного лица отягощается статусом. При возникновении подобных обстоятельств нужно незамедлительно обращаться в ССБ, ФСБ и к руководителю Следственного комитета.

Заявление о вымогательстве в отношении человека, которому подкинули наркотические вещества, может составляться лично, членами его семьи или правозащитником. Эксперты отмечают, что не стоит опасаться длительных допросов, т. к. такие расспросы необходимы для установления значимых фактов по возбужденному делу.

В такой ситуации главное доказать, что требование взятки осуществлялось для получения вознаграждения. То есть не нужно предоставлять вымогательство, как возможность закрыть дело либо не давать хода дальнейшему расследованию.

Основной доказательной базой выступает аудио- или видеозапись разговора с полицейским. Эксперты рекомендуют, чтобы подобные действия происходили под кураторством соответствующего подразделения. Но, как правило, такие мероприятия проводятся за короткий период — поэтому запись производится без патронажа надзорных инстанций.

Проведение медицинского освидетельствования

После того, как будут проведены все следственные мероприятия с участием задержанного лица, его обязаны сопроводить в наркологический диспансер для проведения медицинского осмотра. Делают это для выявления в организме следов употребления наркотических веществ.

По результатам обследования выдается справка и протокол, которые подшивают к материалам дела.

Как вести себя во время обыска

Гражданам, которым подбрасывают наркотические вещества, необходимо соблюдать баланс в действиях:

  1. Не давать улики и шанс недобросовестным полицейским реализовать задуманное. А именно:
  • внимательно наблюдать за процессом упаковки вещдоков;
  • изучать протоколы перед подписанием;
  • не брать в руки чужеродные предметы;
  • не выпускать из рук личные вещи.
  1. Проводить активные действия для помощи адвокату. К таковым относят:
  • противодействие неправомочным мероприятиям полицейских;
  • пресечение попыток в фальсификации материалов, в т. ч. медицинской экспертизы.

При проведении обыска квартиры необходимо держать сотрудников полиции под наблюдением. Если кто-то выпадает из поля зрения — постараться снять на видео и громко обращать на это внимание, фиксируя устное замечание.

Проведение проверки подброшенных наркотических средств

Проведение экспертизы «изъятых» веществ, также как и медицинский осмотр задержанного, должно проводиться своевременно и по регламенту. При обследовании гражданина проводятся следующие мероприятия:

  • срез ногтевой пластины;
  • смывание рук и содержимого в тканях и карманах задержанного для выявления запрещенных веществ.

Последний пункт предполагает проверку рук человека, который будет осуществлять смыв. Именно в этот момент часто происходит фабрикация через рукопожатие. Служащий, руки которого предварительно обработаны наркотиками, пожимает руку гражданина. Соответственно, при проведении экспертизы выявляют запрещенные вещества. Кроме того, человеку могут предложить подержать некий предмет, чего не стоит делать в целях безопасности.

Когда вещи подозреваемого лица направляют на проведение экспертизы, то они должны упаковываться в светонепроницаемый пакет из полиэтилена. На таре размещается опись содержимого, заверенная понятыми и самим задержанным.

«За» или «против» проведения экспертизы

Выявление в личных вещах гражданина наркотических веществ ещё не доказывает 100% причастность задержанного к употреблению, хранению и распространению. Ввиду этого полицейские обязаны назначить и провести несколько видов экспертного анализа и освидетельствование на предмет употребления наркотиков.

Если гражданин отказывается проехать в наркологический диспансер, то это может вызвать подозрение. Поэтому следует согласиться, но в процессе быть внимательным во избежание фальсификации. Забор крови на анализ, смыв с рук и срез ногтей, а также обследование одежды должно оформляться под протокол и в присутствии понятых.

Основные моменты процедуры

В процессуальном акте фиксируется процедура изъятия в зависимости от обстоятельств дела:

  • осмотр места происшествия;
  • досмотр задержанного;
  • осмотр личных вещей;
  • обыск места проживания;
  • детально и без двойной трактовки описывается момент обнаружения запрещенных веществ, в т. ч. в какую тару были упакованы наркотики;
  • на документе проставляют подписи ответственные лица, гражданин и свидетели во избежание незаконного доступа к уликам.

Изъятие запрещенных веществ осуществляется в присутствии 2 свидетелей или с применением фото- и/или видеоаппаратуры. Присутствующие на процедуре фиксируются в соответствующих полях процессуального документа. В дальнейшем указанные лица привлекаются на допросы и в суд для дачи показаний в качестве свидетелей по делу.

Читайте также:  Чем кража отличается от разбоя и грабежа?

Способы защиты

Тема, могут ли подкинуть вам наркотики при задержании, относится к любому человеку. Недаром в народе бытует пословица «от тюрьмы и от судьбы не зарекаются». Однако даже в таких обстоятельствах необходимо действовать четко и последовательно:

  • постараться сохранить спокойствие и здравый ум;
  • анализировать мероприятия, проводимые оперуполномоченными лицами Следственного комитета, выявляя мотив действий;
  • обращать внимание на действия и разговоры свидетелей — стараться выявить их взаимоотношения с полицейскими;
  • добиться составления корректного процессуального документа;
  • постараться снизить риск фальсификации данных;
  • отмечать и запоминать ошибки и неправомочные мероприятия со стороны уполномоченных лиц;
  • нанять компетентного адвоката и рассказать во всех деталях процесс задержания;
  • контролировать проведение экспертиз;
  • составить и направить соответствующие заявления, претензии и протесты в надзорные ведомства;
  • не заключать сделки и компромиссы с представителями власти.

Вовремя направленное ходатайство о допросе свидетелей из числа членов семьи, друзей и знакомых помогут подтвердить неупотребление запрещенных веществ. В качестве дополнительной меры можно потребовать прохождение теста на полиграфе, чтобы подтвердить свою непричастность к вменяемой статье № 228 УК России.

ИнструкцияЧто делать, если полицейские подбросили вам наркотики

Как вести себя в отделении и сохранять спокойствие

В сентябре в парке «Зарядье» полицейские пытались подбросить наркотики стилисту Юлии Журавлевой. На входе в парк один из полицейских попросил девушку показать сумку, после чего нашел в нем «пакетик с таблеткой» и стал вымогать взятку. К счастью, история Журавлевой завершилась положительно: преступников опознали и теперь привлекут к ответственности. Однако в России, где больше четверти всех заключенных находятся в тюрьме по статьям, связанным с наркотиками, стоит быть готовым ко всему.

The Village составил инструкцию о том, что делать, если полиция обнаружила у вас неизвестное вещество, которого у вас до встречи с ней не было.

Основной мотив полицейских, подбрасывающих наркотики, — желание заработать на жертве обмана. Причем выгоду может представлять не только взятка, но и выполнение плана, который есть у каждого отдела полиции. Как пояснил The Village адвокат Рустам Яхин, такая палочная система не отражена в законе, однако практикуется с 90-х годов и влияет на все выплаты сотрудникам. По этой причине к общению с полицией нужно готовиться заранее.

Для начала можно ознакомиться с инструкцией The Village о том, как вести себя при досмотре, и всегда иметь при себе телефонный номер адвоката на случай столкновения с правоохранителями.

При общении с полицейскими стоит сохранять спокойствие и быть подчеркнуто вежливыми, стараясь никого не оскорблять. Лишние эмоции могут серьезно осложнить ситуацию. В некоторых случаях подброшенные наркотики попросту оказываются инструментом мести со стороны полицейского, которому вы оказались не по нраву.

При осмотре все свои вещи, включая паспорт и телефон, стоит показывать из рук, не передавая их сотрудникам полиции. Если у вас обнаружили незнакомый пакетик, ни в коем случае нельзя брать находку в руки или прикасаться к ней, чтобы не оставить отпечатки. Если же пакетик действительно ваш, стоит следить за процедурой изъятия, чтобы в нем неожиданно не оказалось большее количество вещества, что ужесточит потенциальную ответственность. При этом, по словам Яхина, вес наркотикам могут добавить, просто подсыпав сахар, поскольку никто не станет проверять соотношение наркотического вещества с другими примесями.

Как только что-то пошло не так, стоит требовать телефонный звонок — адвокату или знакомым, которые помогут найти юриста. При этом воспользоваться его услугами можно сразу, как только полицейские представились. Однако насущная необходимость присутствия адвоката наступает во время досмотра и допроса.

Не стоит соглашаться на государственного адвоката, который вряд ли заинтересован в том, чтобы вам помочь. По замечанию Яхина, госзащитники получают 550 рублей за выезд, поэтому стремятся закончить максимально быстро и советуют просто подписывать предоставляемые полицией документы. В случае назначения госадвоката всегда можно отказаться от него, сославшись на недоверие, и требовать присутствия выбранного вами защитника. И не поддавайтесь на провокации полицейских — находясь в отделении, вы уже никуда не торопитесь и можете спокойно ждать выполнения своих законных требований.

Подписывать протоколы и другие бумаги категорически противопоказано. Яхин советует саботировать все процедуры законными способами и не поддаваться давлению правоохранителей. Стоит также отказаться от дачи любых показаний до выработки стратегии с адвокатом — это позволяет сделать 51-я статья Конституции. Дождавшись защитника, можно потребовать взять у вас смывы рук и срезы ногтей, чтобы подтвердить, что вы не контактировали с наркотиками.

До прибытия адвоката на всех документах рекомендуется указывать, что вы невиновны, а найденное полицейскими вещество является подброшенным. Если полицейские не позволяют делать отметки в протоколах, можно зафиксировать свое несогласие на обычном листе бумаги и попросить приобщить его к другим документам. Также не стоит оставлять пустых полей на документах, чтобы в дальнейшем у полицейских не было возможности что-либо вписать. Для этого пустые строки можно перечеркнуть — например, латинской Z.

От подписания документов и дачи показаний стоит отказаться даже под угрозой административного ареста на двое суток. По словам Яхина, сотрудники полиции могут назначить вам 48 часов ареста, выдумав обвинение в мелком хулиганстве — к примеру, за ругань на улице. Однако на такие меры они идут редко и вполне могут просто отпустить вас, если вы проявите спокойствие и стойкость.

Олег, 36 лет. Капитан полиции, сотрудник отдела уголовного розыска одного из городских управлений МВД

Официально вам никто не признается, особенно после дела Голунова. Но подброс наркотиков — уже давно повседневная практика в полиции. Этим занимаются и патрули, и участковые, и опера. Ситуации бывают разные, но чаще всего подбрасывают тем, на кого уже есть показания агентов, что они торгуют. В половине случаев — ради «палок», а во второй половине — ради денег. Но такой публике часто и подбрасывать не надо: барыга, познакомившись с опером или участковым, сам им понемногу заносит, и его не трогают.

Собственно, в 90 процентах случаев подброс очень простой: граждане сообщают, что в подъезде лежат обдолбанные, туда выезжает патруль и, как правило, обнаруживает на кармане у наркоманов небольшую дозу. Если там совсем мало — добавляют муку, сахарную пудру или любой другой белый порошок. В крайнем случае — героин из ранее изъятого.

Потом подозреваемых обыскивают с понятыми — это, как правило, те самые граждане, что вызвали полицию. Когда при обыске находят наркотики, даже не надо ничего придумывать: нарики просто попались. Если задержанный, придя в себя, готов договариваться, то понятым просто сообщают, что найденных наркотиков не хватило для возбуждения уголовного дела, негодяев же якобы привлекли к административной ответственности.

При этом найти наркотики для подброса у полицейских не проблема — часто при задержании барыга успевает сбросить порошок и уходит от ответственности. Бывает и по-другому — на заведомо железных доказательствах достаточно изъять необходимый для тяжелой статьи минимум, а остальное отсыпать себе. Но товар в наличии, и когда нужно — его пускают в дело. Хранится такое добро в тайниках, которые размещают в местах общего доступа в отделе полиции. Был случай в Волгограде — за навесным потолком в отделе обнаружили 50 килограммов чистого героина. Найти хозяина этого добра не могут уже три года.

Редко, но бывает, что наркотики подбрасывают заведомо «чистому» барыге. Есть оперативная информация, что человек торгует, на него люди указывают, и не один раз, а задержать с поличным не получается. Тогда приходится включать мозги — но есть ряд условий. Во-первых, доза должна быть «железная» — не меньше полкило, чтобы можно было сказать: «столько не подкидывают». Во-вторых, барыга — человек опытный, поэтому надо все соблюсти, чтобы защита не докопалась.

«Они понадеялись на мощное прикрытие»

Бывает, что в квартиру к барыге имеет доступ «свой человек» — тогда проблем нет: его «заряжают» [снабжают наркотиком], отправляют к барыге и указывают, куда подложить. Можно под ванну, под унитаз, в диван — вариантов много. Главное, чтобы это можно было сделать незаметно и не привлекая внимание барыги. Если получилось — в суд за санкцией, а затем — на обыск с понятыми, хоть со «своими», хоть с настоящими. Можем даже адвоката подождать, а потом заходим с собачкой — и она все находит.

Причем часто собака сначала несколько раз указывает на места, где дурь раньше лежала, и только потом — на закладку. Иногда даже не на нашу. На понятых это производит впечатление. Ну, а барыги всегда орут, что им подкинули.

Бывает, что барыга осторожничает — тогда приходится очень сложно. Осторожничает — значит, требует, чтобы опера перед обыском показали все карманы, чтобы понятых заменили в любом случае, даже если это его соседи, чтобы адвокат присутствовал. Но тут тоже есть методы: как правило, и срезы карманов, и смывы с ладоней оказываются положительными [со следами наркотиков]. Ну, а экспертиза человека на наркотики — знаете, барыги сейчас весьма редко сами употребляют, так что это ни о чем не говорит.

Что до ситуации с журналистом [Голуновым] — она очень странная: фактически следак и опера подставили всю полицию. Не умеете — не беритесь! В первые часы еще можно было предполагать, что СМИ все перепутали, но потом, когда стали публиковать сканы процессуальных документов, стало ясно: процентов на 99 перед нами дурная подстава. Ни материалов оперативно-разыскных мероприятий (ОРМ), ни записей в секретных журналах, ни нормальных показаний свидетелей. При такой обстановке [в обществе] даже железное дело развалится, а тут [в деле Голунова] все состряпано на соплях.

И ведь можно было все нормально сделать! Журналист у них [оперативников] в руках был 12 часов — в этой ситуации даже самый подготовленный, самый осторожный задержанный ошибется. И можно было сделать все чисто. А эти чудаки, видимо, понадеялись на мощное прикрытие. Ну и зря.

Виктор, 45 лет. Бывший заключенный

Пару лет назад школьные приятели пригласили меня встретиться и вместе выпить. Некоторые из них были судимы. Мне в свое время тоже пришлось отсидеть срок за мошенничество и кражу со взломом. Было любопытно посмотреть, что у ребят происходит в жизни, поэтому я не раздумывая дал добро.

Один приятель снимал в Москве квартиру, и общим советом было решено собраться днем у него. Наш кутеж прервал стук в дверь и крики «Откройте, полиция!». Хозяин среагировал настолько быстро, что не возникло сомнений — брать пришли его. Я даже не успел опомниться, как он и большинство присутствующих побежали к балкону и повыпрыгивали со второго этажа, бросились врассыпную.

Я в таких делах был не особо умудрен. Помню, в голове билась мысль: я-то сейчас ничего противозаконного не совершал, значит, полиция мне не страшна. Максимум — зайдут и настроение испортят, так что мы с еще одним парнем остались в квартире. В итоге полицейские просто сломали дверь и ворвались внутрь.

Сотрудники осмотрели квартиру и по количеству верхней одежды и посуды поняли, что застолье было явно не на двоих. Мы, разумеется, никого не сдали, а обойти дом с другой стороны и поискать сбежавших они [полицейские] не додумались. Раздосадованные, что по наводке никого задержать не удалось, полицейские потащили нас в отдел — отчитаться о проделанной работе.

Поскольку я прекрасно знал свои права, сразу начал задавать вопросы. Начальнику оперчасти такое пришлось не по нраву, и он заявил: «Раз такой умный — закрою на новый срок». На это я наивно сказал: «Да ладно вам припугивать!» А он в ответ: «Сейчас сам увидишь».

«Я крупно влип, и мне никто не поможет»

Ко мне в камеру временного содержания зашли полицейские с несколькими понятыми, которые должны были присутствовать при проведении поверхностного досмотра. Проверили один карман, другой — ничего запрещенного не нашли. Внезапно из заднего кармана джинсов извлекли сверток, завернутый в полиэтилен. Я быстро смекнул, что сотрудник спрятал его между двумя пальцами и быстро произвел необходимые манипуляции.

Мент повернулся к понятым и спросил, видели ли они, что он нашел. После их подтверждения он издевательски поинтересовался, что внутри. Терять было нечего, поэтому я дерзко заявил: «То, что вы мне подкинули».

Впрочем, по реакции понятых мне казалось, что они с полицейским на короткой ноге и натасканы помогать в таких делах. Между тем сотрудник открыл сверток с черным веществом и сообщил: есть все основания полагать, что это наркотик. В тот момент пришло осознание: я крупно влип, и мне никто не поможет.

Результаты экспертизы показали, что внутри свертка был опиумный крем. Так родилось уголовное дело о хранении, слепленное на скорую руку. Поскольку ранее я был судим, то отправился отбывать два года тюремного срока.

Когда меня избивали тюремщики, мне ради выживания пришлось объявить голодовку, и меня не покидала мысль: все эти ужасы мне приходится переживать просто по чьей-то прихоти. Продержаться помогла только твердая позиция. Я не боялся писать жалобы на администрацию и сообщать о нарушениях в вышестоящие инстанции — предыдущего опыта хватило сполна.

Ольга, 35 лет. Экоактивистка и волонтер Gulagu.net

Я инструктор по спортивной аэробике и преподаватель физкультуры — соответственно, от наркотиков далека. У меня всегда была активная гражданская позиция, и с 2012 года я стала волонтером Gulagu.net — проекта по борьбе с пытками и коррупцией в российской тюремной системе. На протяжении трех лет я постоянно высказывала свое мнение против репрессий в тюрьмах: называла пыточные колонии «гестапо» и подписывала открытые заявления в отношении садистов. Иногда случалось делать политическим заключенным передачи через интернет-магазины и, конечно, мои данные оставались в сети.

В 2015 году проводились обыски у основателей проекта Gulagu.net Владимира Осечкина и Дмитрия Пронина, а также проверки наиболее активных волонтеров и блогеров. Их начали вызывать на допросы в ФСБ и СКР. Как правило, после этого они прекращали правозащитную деятельность. Меня это тоже не обошло стороной.

Однажды мне позвонил мужчина и представился Александром И., сотрудником управления «М» ФСБ по борьбе с коррупцией во ФСИН, МВД и Минюсте. Он предложил встретиться в кафе и поговорить о возможности совместной работы. Там Александр всячески хвалил меня и рассказывал, что наши расследования помогли арестовать многих коррумпированных сотрудников. Он плавно подводил меня к вопросам о Владимире Осечкине, говорил, что тот предал страну, и спрашивал, кто финансирует сайт Gulagu.net. Все ради того, чтобы собрать компромат.

Меня вербовали ради дачи ложных показаний — в частности, что родственники заключенных якобы дают взятки координаторам проекта Gulagu.net. Я отказалась, после чего все его дружелюбие вмиг улетучилось. Он заявил: «Мы еще встретимся. В следующий раз хорошенько подумай, что рассказать». Через пару месяцев Александр вызвал меня в ФСБ и протянул протокол допроса для подписи. Я без удивления прочла сфальсифицированные данные, но ломать жизнь человеку не собиралась. Сотрудник буквально с цепи сорвался, и я расплакалась. Тогда мне дали последний шанс.

Читайте также:  Как доказать вымогательство взятки должностным лицом?

В следующий раз меня вызвали на допрос в управление СКР по Юго-Западному округу (ЮЗАО) Москвы. Следователь Максим К. с ходу выдал: нам сообщили, что вы хотите дать показания против Осечкина. Я не успела толком ответить, как он распечатал несколько листов очередного протокола. Я опять отказалась его подписывать. Тогда Максим набрал чей-то номер и долго ругался, а потом бросил: «Можете идти. Александр передал, что вы скоро увидитесь».

«Я боялась, что меня просто убьют»

Вскоре моя знакомая неожиданно предложила сходить в ночной клуб, сказав, что я приглянулась ее другу Андрею. Мы спокойно отдыхали, а когда настало время оплачивать счет, парень вытащил из бумажника 5000 рублей. Чтобы оплатить счет, немного не хватило, и тогда он предложил, чтобы я оплатила моей картой и взяла наличные. Я согласилась и положила купюры в сумочку. Минут десять спустя в клубе внезапно включили свет, вбежали люди в масках, на меня надели наручники. Дальше начался ад: оперативники МВД мне угрожали, забрали все вещи и потащили на улицу. Я была в шоковом состоянии и не понимала, что происходит, но успела рассмотреть фигуру Александра, курящего у клуба.

Меня привезли в УВД по ЮЗАО. Началась истерика, а сотрудники просто повторяли: «Сейчас все расскажешь и поедешь домой». Давать показания я отказалась, и тогда Александр сообщил, что в моей сумке нашли наркотики, которые я продавала в клубе. Доказательство — меченые деньги, которые я якобы получила от покупателя, и руки мои теперь тоже меченые. По его словам, мне грозила тюрьма и потеря ребенка.

Из камеры я выходила только на беспрерывные допросы. Пятеро оперативников таскали меня по очереди из кабинета в кабинет и спрашивали, откуда взялись какие-то таблетки. Мои руки занемели от наручников, хотелось спать и в туалет. Но опера, посмеиваясь, сказали: «Давай при нас». Постепенно разболелся живот, и я начала терять сознание. Адвокат за сутки ко мне так и не пришел.

Второй день прошел в бреду. Устав от бесконечных издевательств и страданий, я сделала «чистосердечное» признание о хранении наркотиков. Затем сотрудники поехали ко мне домой проводить обыск, но вместо этого просто попили кофе, оформили какие-то бумаги и уехали. Никто меня не арестовывал и не задерживал. Через неделю мне предъявили обвинение в сбыте наркотических веществ. После этого прошло полгода, появилось ощущение, что случившееся — просто ночной кошмар. Я даже успела забеременеть вторым ребенком.

Неожиданно меня вызвали в отдел и сообщили: все материалы готовы для передачи в суд. Я ознакомилась с ними и поняла, что нахожусь в большой опасности, ведь меня собирались посадить к людям, против которых мы вели расследования. В тюрьме под пытками придется соглашаться на любые показания. Я боялась, что меня просто убьют. Когда в суде прокурор запросил срок десять лет, я упала в обморок. Меня отправили в больницу, и беременность пришлось прервать. В отчаянии я обратилась к координаторам Gulagu.net, и один из них предложил мне улететь во Францию, запросив политическое убежище. Мне помогли покинуть страну — я буквально бежала. Пришлось адаптироваться и учиться жить заново.

Александр, 36 лет. Капитан юстиции, следователь межрайонного подразделения Следственного комитета России (СКР) одного из субъектов РФ

Я уже много лет расследую уголовные дела в отношении полицейских, которые подбрасывают наркотики, и должен сказать, что таких историй много. По сути, в каждом городском отделе полиции выявляются такие факты. В селах я такого не знаю, а приходилось работать и в сельской местности.

Подбрасывают, как правило, по двум причинам: либо вымогают деньги, либо закрепляют недостаточные доказательства. Такого, как с журналистом Голуновым, в моей практике не было — чтобы внаглую и абсолютно невиновному. Хотя знаю, что это возможно, но делается по-другому. Собственно, история с журналистом наглядно показывает, насколько упала квалификация полиции.

Сколько бы дел в отношении полицейских я ни расследовал, все они были возбуждены на основании материалов управления собственной безопасности (УСБ). То есть сотрудникам УСБ становится известно, что какой-то мент что-то совершил, они начинают слушать его телефон и натыкаются на разговоры о подбросе наркотиков. Иногда бывает, что одновременно поступает заявление от адвоката [потерпевших], — и тогда формально считается, что возбудились мы по заявлению, хотя всегда это происходит только на основании материалов ОРМ. Лично я других случаев не помню.

Бывают заявления от обвиняемых, которые утверждают, что наркотики им подкинули. Но тут мы строго формально смотрим на заключения экспертов. И почти всегда видим: эксперты дают положительное заключение. Ну, проще говоря, в карманах обнаружены следы наркотиков разных партий, на смывах с рук есть следы наркотиков… Поэтому заявлениям обвиняемых об их невиновности чаще всего не находится подтверждения. Да и потом — за много лет уже чуйка выработалась, все равно понимаешь, виновный перед тобой или невиновный. Я, например, невиновных среди тех, кому подкидывали, ни разу не встречал.

«Подкинет так, что ничего не докажешь»

Правда, есть другая история: придет тебе материал на дослед [доследственную проверку], и ты видишь, что заявитель — барыга, пробы ставить негде, да и сам он порой честно без протокола признается — мол, торгую [наркотиками], иначе не прожить, но в данном случае мне подкинули, а за чужое я садиться не хочу.

Правда, хороший опер и подкинет так, что ничего не докажешь. И экспертизы у него все будут отличные, и видео, и фото, и понятые натуральные. И срезы ногтевые, и срезы с карманов… И даже в организме человечка следы найдут. Не дело — сказка. Тут доследственную проверку проводишь — и понимаешь, как все чисто. К тому же умный опер не светится в телефоне, его на КТП [контроле телефонных переговоров] за жабры не возьмешь. Другой вопрос, что их, хороших, почти не осталось. А молодежь — она самоуверенная, она убеждена, что всегда договорится. И очень удивляется, когда со мной, например, договориться не получается.

В последнее время опера сами не подкидывают, а действуют через таких же барыг, которым либо сотрудничать, либо садиться — а садиться не хочется. У меня в практике была пара таких свидетелей: они по заданию опера подкидывали наркотики своим клиентам, а потом соскакивали. Ну то есть формально их задерживали, но странным образом веса изъятого не хватало для возбуждения [уголовного дела]. А потом их за жабры опера ОСБ [отдела собственной безопасности] брали — и вот тогда барыги честно все рассказывали на протокол. Два таких свидетеля у меня были — и оба умерли. Один показания дал на доследственной проверке и не дожил до уголовного дела, второй не дожил до суда. Оба скончались от гепатита.

Если говорить строго юридическими терминами, причиной подброса чаще всего считаются «ложно понятые интересы службы и желание добиться улучшения статистических показателей всего отдела с целью получения личной выгоды в виде поощрений от руководства». В обвинении всегда встречается фраза: «своими действиями подорвал авторитет органов полиции как системы органов государственной власти, призванных защищать жизнь, здоровье, законные права и свободы граждан». Но имейте в виду: я всего лишь веду предварительное расследование. Приговор выносит суд, последнее слово всегда за ним.

Даже если у меня есть сомнения, я обязан собрать доказательства. Не мне принимать решение — и по ментам в том числе.

Хотя, честно говоря, виной всему система. Прогнила она насквозь. Если раньше подкидывала только гниль, то сейчас и нормальные ребята на этом попадаются. С них «палки» каждый день требуют, а дурь — она «палка» сама по себе.

И вот еще — по журналисту Голунову. С подобным я не сталкивался, но не удивлен. Все профессионалы ушли, и с преступностью бороться некому. А те, что есть, они только и способны, что дурь подбросить. Причем не просто так, а за бабло.

Что делать, если вам подбросили наркотики

— По 228-й статье в нашей стране сидит 136 тысяч человек, более 40% женщин-заключенных. Никто не может быть стопроцентно уверен в своей безопасности. Как защититься от подобных действий полиции? Есть ли какая-то инструкция, как вести себя тем, кто стал жертвой подброса наркотиков?

— Первое, о чем приходится сказать: в принципе от таких действий очень сложно защититься. Это как если бы вы шли по улице и на вас выскочили люди в масках и ударили металлическим прутом по голове — как можно от этого уберечься? Вот так же и от преступных действий полиции защититься очень сложно, причем сложнее всего это сделать людям, которые являются потребителями наркотиков — они чаще всего становятся жертвами таких подбросов и фальсификаций уголовных дел.

Во-первых, нужно отстаивать свою невиновность. Заявлять с самого начала, как только наркотики обнаружены, что они человеку не принадлежат. Делать отметки в процессуальных документах, протоколах досмотра, протоколах допроса, отстаивать свою невиновность в беседах с оперативниками. Но это и есть самое сложное — не признать вину. Почему журналиста Ивана Голунова держали 14 часов под стражей и не пускали к нему адвоката? Потому что в это время на него оказывали колоссальное психологическое давление. Иногда применяют пытки и избиения, для людей наркозависимых — пытку абстинентным синдромом. Могут держать и не 14 часов — Иван сказал, что он журналист, и ему дали позвонить. А обычный человек может там находиться до двух суток, потерять связь со своими близкими. Конечно, в таких условиях трудно отстоять свою невиновность! Полиция всегда ставит перед выбором: признаешь, что это твое, — выпустим тебя под подписку о невыезде, а откажешься — мы выйдем с ходатайством, и ты отсюда поедешь в СИЗО. Если хочешь домой, признавай вину, подписывай, и все закончится. Понимая реальность этих угроз, многие соглашаются. Дальше оперативник вызовет дежурного адвоката, который придет с уже написанным допросом, поставит свою подпись, и эти доказательства будут приняты судом — опровергнуть их в дальнейшем очень сложно.

— То есть, как бы ни приходилось страдать, нельзя идти на сделку с полицией и соглашаться на какие бы то ни было условия, если обнаруженное вещество вам не принадлежит?

— Да. Но это сложно, потому что угрозы, которые полиция предъявляет, вполне реальны. Будь на месте Ивана Голунова другой человек, его бы взяли под стражу, а если бы он признал вину, то нет. Очень часто человек, понимая, что такое может произойти, признает вину. Легко советовать, но осуществлять на практике трудно. В то же время, если не отстаивать свою невиновность, потом уже нельзя будет это уголовное дело никак развалить.

Второе, что важно, — всегда следить за опечатыванием того, что изъяли: все должно быть упаковано и опечатано, на упаковке должна стоять подпись, чтобы не было возможности ее открыть и что-нибудь туда досыпать. Если найденное у вас опечатано правильно, вскрыть упаковку без повреждения невозможно. Если при опечатывании допускаются нарушения, нужно немедленно указать на это сотрудникам полиции. И, конечно, ни в коем случае нельзя трогать изъятое руками, чтобы не оставить своих отпечатков. Иван по результатам медицинского освидетельствования и исходя из результатов смыва с рук и из-под ногтей, не касался этих наркотиков и не употребляет наркотики.

Если человек не употребляет наркотики и если следствие не представило доказательств того, что он участвует в их сбыте, то уголовное дело подлежит прекращению. Но у нас, к сожалению, это не так. Устоявшаяся практика такова: обнаружив упакованные в несколько пакетиков наркотики и весы, представители закона считают это достаточным доказательством причастности задержанного к сбыту наркотиков. Это абсолютно антиправовое применение закона, потому что обвинение в сбыте основано на предположениях, и неоднозначные моменты толкуются не в пользу обвиняемого, как это предусмотрено Конституцией, а ровно наоборот.

— В связи с последними событиями общественность узнала об Иване Голунове и о других известных и малоизвестных людях, которые, судя по всему, могли стать жертвами подброса.

— Из известных это Оюб Титиев (лидер грозненского «Мемориала», осужденный по «наркотической» статье и, к счастью, отпущенный 10 июня по УДО. — «РР»); есть еще четыре подобных случая в списке политзаключенных, составленном «Мемориалом». Но именно малоизвестные случаи составляют большинство таких дел.

В моей юридической практике за последнее время было четыре дела, связанных с подбросом наркотиков. Одно дело рассматривали в Москве в Гагаринском районном суде. Обвиняемого звали Денис; я не брал у него согласия, поэтому не буду называть фамилию. Он являлся наркозависимым, больше десяти лет употреблял героин. Его привлекли за мелкую кражу в магазине (на две с половиной тысячи рублей), после этого он лег в реабилитационный центр и оттуда уже его забрали — сейчас он отбывает срок в местах лишения свободы. Ему подбросили кокаин, хотя очевидно, что человек, который употребляет героин и совершает мелкие кражи в магазинах, не может позволить себе кокаин, который стоит десять тысяч рублей за грамм. Видимо, что у оперативников было, то они и подбросили. А случилось это вследствие того, что Денис отказался сотрудничать с полицией и быть их информатором. Он был на условном сроке, все время ходил в полицию, его склоняли к сотрудничеству, он отказывался, и его решили наказать.

— То есть отомстили?

— Да, он дал признательные показания, как раз потому что испытывал ломку. Ему обещали, что вменят часть 1 (значительный размер) и отпустят, если признается, а не признается — поедет в СИЗО. Потом мы в суде отказались от этих признательных показаний, требовали признать их недопустимыми, но суд нас не услышал. Сейчас мы готовим кассационную жалобу, жалобу в комитет ООН против пыток, потому что его состояние во время ломки использовали, чтобы получить нужные показания. Это один случай, другой — в Московской области. Парня задержали с десятью граммами марихуаны, и, поскольку десять граммов марихуаны — это значительный, а не крупный размер (согласно части 1 статьи 228 УК РФ — преступление небольшой тяжести), ему подбросили полграмма спайса прямо в тот же футляр, где лежала марихуана. Так же, как и в случае с Иваном Голуновым, рюкзак не постоянно находился в поле зрения задержанного, а был какое-то время в руках сотрудников полиции, поэтому он не видел, как произошел подброс. Когда стали производить досмотр рюкзака, все снималось на видеокамеру: открыли рюкзак, достали футляр с наркотиками, и задержанный сразу увидел, что там появился другой объект, заявил, что это не его. Тогда оперативники моментально выключили камеру и начали давить на него. Его не били, это было психологическое давление, но в результате от него добились признания на камеру и подписи.

Читайте также:  Подделка подписи на документах и в договоре: статья 327 УК РФ, ответственность, наказание

— Несмотря на то что отпечатков пальцев на пакетике со спайсом не было?

— На спайсе не было, были на футляре. Он дал показания, из которых следовало, что он приобрел десять грамм марихуаны через «закладки» в даркнете. Ничего в этих признательных показаниях про спайс нет, но поскольку он испугался и отказался себя защищать — хотя были возможности оспорить решение, даже несмотря на его признательные показания, — получил условный срок. Еще был случай с гашишем: у девушки не хватало даже на часть 1, ей подбросили еще гашиша. На нее тоже давили, но она не призналась, обратилась ко мне за консультацией, разбирательство до сих пор идет. Она под домашним арестом, проходит по значительным размерам. Пусть это не то, за что у органов идет основная борьба — раскрытие тяжких и особо тяжких, — но не отпускать же просто так человека! Чаще всего это делается для вымогательства взятки.

Другое дело в Екатеринбурге — совершенно жуткий случай: там человек, неоднократно судимый, который уже отбывал пять лет в местах лишения свободы за хранение наркотиков. Ему подбросили 0,3 грамма спайса, что признается крупным размером, и назначили наказание до 7 лет лишения свободы — совершенно чудовищный приговор. У него рецидив, а причиной стал конфликт с сотрудниками полиции; они его задержали и потребовали сознаться в краже, которой он не совершал. Тот отказался признать вину, ему подбросили спайс, избили в отделении полиции и посадили на семь лет. Зовут его Иван Ярославцев, мы ему сейчас помогаем обжаловать приговор, пытаемся искать процессуальные нарушения. Он на нас вышел, когда мы собирали практику применения части 2 статьи 228 (крупный размер), для того чтобы предложить ее изменение, которое сейчас обсуждается в Государственной Думе.

— Законодательством установлен очень низкий порог крупного и особо крупного размеров. Это позволяет правоохранительным органам отлавливать потребителей, вместо того чтобы бороться с реальным наркотрафиком?

— Да, это удобный способ «срубить палку», то есть раскрыть тяжкое преступление, при этом вообще ничего не делая! Либо требовать взятку, либо закрыть себе отчетность по раскрытию тяжких и особо тяжких преступлений. Этому способствует законодательство, которое относит такие деяния к тяжким преступлениям, из-за чего, конечно, возрастает незащищенность и уязвимость людей, являющихся потребителями наркотиков. Права таких лиц игнорируются, никакие их доводы о том, что им вещество подбросили, не проверяются, и полиция руководствуется принципом, что закон для них не работает. Вот и получается не правовое государство, а как в кино про капитана Жеглова: «Вор должен сидеть в тюрьме! И людей не беспокоит, каким способом я его туда упрячу». Оперативные сотрудники до сих пор живут в той реальности, где закон не работает и они имеют полную власть над человеком, который не защищен никакими процедурными нормами. Начальство покрывает такие фальсификации, в делах фигурируют одни и те же понятые, одни и те же вещества изымаются в одном и том же количестве, которое как раз необходимо для возбуждения уголовного дела… Суды тоже не являются независимыми от следствия, беспристрастными органами, которые могли бы это пресекать и проверять позиции защиты. Все это приводит к тому, что никто не защищен от произвола.

— То есть расформированный в 2016 году Госнаркоконтроль спокойно продолжил существовать в другой форме?

— Думаю, расформирование наркополиции происходило по бюджетным соображениям — просто перераспределение ресурсов из одного правоохранительного ведомства в другое, нужно было создавать Росгвардию и так далее. Это была экономия бюджетных средств, поскольку стало понятно, что деятельность этого огромного количества генералов, которые занимаются имитацией борьбы с наркотиками, бесполезна. Новая служба создавалась для того, чтобы перекрывать каналы поставки наркотиков, бороться с наркотрафиком, а в результате она занялась тем же самым. Институт проблем правоприменения вместе с Европейским университетом провел исследования, которые показали: то, чем занимается полиция в сфере борьбы с наркотиками, и то, чем занимался Госнаркоконтроль, — по сути, одно и то же. Большинство сотрудников просто перешло в полицию, а сократили только начальство, и деятельность существенно не поменялась. Есть, конечно, позитивные моменты: стало меньше «маковых» дел в отношении кондитеров, закончились проверки бизнеса компаний, которые занимались оборотом прекурсоров, но в общем на ситуацию это не повлияло.

— Случай Ивана Голунова взбудоражил общественность, однако очень сложно привлечь ее внимание к проблеме в целом. Почему наше общество отказывается поддерживать людей, осужденных по «наркотическим» статьям, и, наоборот, ставит их в один ряд с убийцами и другими нарушителями закона?

— Такова политика нашего государства, основанная на страхе и популизме. Власти очень удобно представить это под видом спасения детей от наркобизнеса. «Ты же не хочешь, чтобы твой ребенок пошел употреблять наркотики? Поэтому нам нужны эти чрезвычайные полномочия, поэтому мы можем обыскивать всех на улице без основания, мы можем подбрасывать людям наркотики, потому что наркомана надо отправить в тюрьму!» Это наркофобия: людям внушают страх перед наркотиками как перед врагом, против которого общество должно сплотиться, консолидироваться и отвечать репрессивными мерами. Хотя очевидно, что эти меры не работают, никак не влияют на доступность наркотиков, на уровень их распространения в обществе, на уровень их употребления. Для решения проблемы наркомании нужны, очевидно, не правоохранительные или полицейские меры, а меры в сфере здравоохранения, социального обеспечения. То, что делается сейчас, не защищает детей, а, наоборот, приближает их к зоне риска.

Мы сейчас пытаемся добиться того, чтобы уполномоченный пересмотрел приговор в отношении трех «закладчиков», которым только-только исполнилось 18 лет. Они действительно делали «закладки»: искали работу — им предложили большие деньги и вовлекли их в этот бизнес. Они успели несколько раз «заложить», их задержали, судили, в первой инстанции дали семь лет, Московский областной суд приговор ужесточил: двум ребятам дали по 13 и 13,5 лет, а третьему 5,5. То есть когда речь идет не о подбросах наркотиков или изначальной фальсификации уголовного дела, борьба сводится к поимке таких «закладчиков» — самых низкоуровневых участников наркотрафика. Их посадки никак не влияют на ситуацию — это «расходный материал», на их места сразу придут другие подростки, которые ищут легкие способы заработка.

— Получается, оперативно-розыскные мероприятия чаще всего заканчиваются на поимке «закладчиков», а меры по выходу на более крупных дилеров почти не предпринимаются?

— А зачем? Зачем оперативнику раскрывать это дело дальше, выяснять каналы поставки, когда он оформил группу лиц, которая занималась сбытом наркотиков в крупном или особо крупном размере? Он отчитался, раскрыл особо тяжкие преступления, предполагающие от 10 до 20 лет лишения свободы, может показать результаты своей деятельности. Нет никакой дифференциации в законе не только по объему веществ, но и по роли участников этого наркобизнеса. Конечно, к низкоуровневым участникам должны применяться другие нормы, другие положения закона. Должна быть альтернатива лишению свободы: не то что таких диких сроков — вообще лишения свободы не следует применять к «закладчикам». Невозможно представить себе, что после того, как всех их пересажают, наркотиков не будет! В уголовных делах против сбыта наркотиков следует выявлять точки местных производств и каналы поставки. Таких уголовных дел не должно быть много: два, десять, тридцать дел на страну — но на крупных расследованиях должны быть сосредоточены ресурсы полиции.

— Что должно измениться, для того чтобы каждый смог почувствовать себя защищенным от полицейского произвола, но при этом ощущал бы, что борьба с реальным наркотрафиком ведется?

— Должны быть пересмотрены определение размеров, правоприменительная практика, подход к количеству доказательств, которых достаточно для обвинения человека в хранении или сбыте наркотиков. Должны быть введены альтернативы лишению свободы, все правоохранительные меры должны сводиться не к посадке людей, а к перенаправлению их в социальные, медицинские организации. Я не говорю о принудительном лечении, но без развития социального и медицинского подхода к проблеме наркотиков, которого в России просто нет, невозможно повлиять на уровень употребления наркотиков в обществе.

Что делать и чего не делать в случае подброса

1. Не оговаривать себя, не давать ложные признательные показания даже в случае «спасительных» посулов следователя.

1а. Лучше всего не иметь зависимости от наркотиков, иначе на вас легко надавить.

2. Следить за опечатыванием того, что изъяли.

3. Не трогать изъятое руками.

4. Настаивать на незамедлительном медицинском освидетельствовании.

5. Обращать внимание на каждое нарушение процедуры, сообщать о нем следователю и адвокату.

6. При первой возможности обратиться к независимым защитникам, специализирующимся на подобных делах. Не стоит беспрекословно доверять советам государственных адвокатов.

Что делать, если вам подбросили наркотики?

Пошаговая инструкция от опытного адвоката по уголовным делам. Статья 228 и ее «жесткий собрат» за сбыт наркотических средств под номером 228.1 не сходят со страниц СМИ последнюю неделю. Причина того – громкая попытка обвинить в сбыте наркотиков журналиста Ивана Голунова. Почему попытка? Потому что 11 июня 2019 года МВД сообщило о прекращении преследования журналиста ввиду его непричастности, а ряд полицейских чинов отстранен от занимаемых должностей.

Почему именно 228?

Увы, 228-ая статья (хранение наркотических средств) УК РФ или же 228.1 (сбыт) является одной из самых репрессивных и изобилующей злоупотреблениями, по мнению как юристов-практиков, так и множества правозащитников.

Накатанный механизм обвинения, не требующий большого объема доказательств, приводит к тому, что достаточно обеспечить наличие нужной массы наркотика в нужном месте и все – человек «попал».

Не будем рассуждать о том, зачем и кому это нужно. Целей множество – начиная от давления на излишне дерзкого задержанного гражданина, заканчивая воздействием по профессиональным или иным мотивам, как мы наблюдаем на примере того же Голунова.

Очень интересную статистику собрали в Институте Проблем Правоприменения (официальный сайт), проанализировав наркопреступления за 2013-2014 год. Скачать полный текст исследования можно здесь.

Вот, к примеру, как выглядит раскладка по объемам наркотического средства марихуана. ОЧЕНЬ значительное количество уголовных дел заведено за объемы, едва ли не до грамма подпадающие под «минимальную» планку для уголовной ответственности.

Но это все проза, поэтому перейдем к практике: у вас вдруг нашли наркотики, к которым вы не имеете никакого отношения. Попросту говоря – подбросили.

Столкнулись с незаконно заведенным на вас делом? Звоните адвокату прямо сейчас!

  • Москва и область: +7-499-938-80-92
  • Санкт-Петербург и область +7-812-425-68-37
  • Регионы по всей России: 8-800-350-84-13 доб. 361

Как наркотики попадают к «жертве»?

Способов множество и вовсе необязательно, что их прямо на месте будет закладывать проводящий обыск полицейский. Возможно, он даже не причем, а лишь отрабатывает поступивший сигнал.

Пример из практики: Иванов рано утром, двигаясь на работу, подвез незнакомого ему ранее гражданина. А вечером его на выезде из офиса остановили сотрудники ГИБДД, а подбежавшие оперативники задержали на месте. Под сиденьем автомобиля нашлось несколько сотен грамм марихуаны. То есть наркотики были оставлены в машине заранее, тем самым человеком, который сел к Иванову в машину. А органы лишь отработали поступившую наводку о перевозке наркотических средств.

Часто принято слышать, что наркотики подкидывает только полиция. Но нет. В этой ситуации опасно то, что полицейские могут быть использованы «втемную» заинтересованными лицами и юридически тот самый Иванов из истории будет выглядеть наркопреступником и в глазах полиции, и в глазах общественности.

Ну и более простые способы:

  • Подсунуть во время обыска или досмотра;
  • Положить за минуту до того, как их найдут;
  • Заслать кого-то заранее оставить «тайник» и так далее;
  • Поймать вас с наркотиками в руках в момент уничтожения закладки.

Суть одна – вам показывают пакет/сверток, который вы в глаза не видели и убеждают, что оно – ваше. Как же быть?

Если подкинули наркотики: что делать. Пошаговая инструкция

  1. Сообщите, что это не имеет к вам отношения, а вы впервые видите сверток;
  2. Требуйте адвоката, и не просто дежурного – а именно вашего или же нанятого вашими родственниками;
  3. Попросите уведомить родных о вашем задержании, если же они присутствуют рядом – поручите им подыскать хорошего адвоката;
  4. Не трогайте пакеты ни в коем случае пакеты, даже если вам протягивают их, на мол, посмотри – точно не знаешь? Так вы не оставите свои биологические следы.
  5. Обязательно настаивайте на проведении всего комплекса экспертиз на поиск и выявление наркотических средств на руках у вас и оперативного сотрудника. А равно отпечаток и прочих биологических следов на свертке.
  6. Ничего не подписывайте, не давайте показаний и ни в чем не признавайтесь, пока не пообщаетесь со своим адвокатом. Статья 51 Конституции РФ дает вам полное право молчать.
  7. Всегда и все отрицайте.

Если на вас давят…

Полицейские вне зависимости от того, причастны ли они к провокации или же уверены, что отрабатывают преступника, действуют по одной и той же схеме. Вот их основные уловки и приемы психологического давления на преступника:

  1. Признание спасет от тюрьмы. Очень спорное утверждение, поскольку даже за крупный размер хранения (часть 2 ст. 228 УК РФ) на практике могут дать условный срок, а за часть первую условку дадут всегда. Ну если вы, конечно, не судимы ранее.
  2. Подпиши и иди домой, потом оспоришь. Увы, первоначальное признание часто ложится в основу дела и любые изменения показания после воспринимаются как «желание уйти от ответственности». Нельзя «временно признать», а потом поменять показания – изначально вы должны откреститься от обвинения.
  3. Давай договоримся… В качестве предмета договора может быть как заведомо коррупционное предложение, так и «помощь следствию» в другом деле. Например, нужные показания или же содействие в изобличении знакомого вам человека.

Помните, что подавляющее большинство дел о наркотиках строится на признании привлекаемого лица и даже рассматривается в особом порядке – без исследования доказательств. Если вас к этому подводят или же откровенно принуждают, значит с доказательствами не все чисто.

При грамотной работе адвоката и соблюдении этих простых рекомендаций есть шанс избежать ответственности за то, чего вы не совершали.

Задайте вопрос ниже или позвоните по телефонам горячей линии прямо сейчас!

Понравилась статья? Подписывайтесь на нашу ленту в Яндекс.Дзен, чтобы не пропустить новые интересные материалы!

Ссылка на основную публикацию